Поиск по сайту:
Главная страница » Каталог статей » О стандартизации и качестве » Бондаренко В.А., Чичерин В.П. О догмате "Добровольности" применения стандартов и его метастазах

О догмате "Добровольности" применения стандартов и его метастазах




Бондаренко В.А., директор ООО НПП «Нефте-Стандарт» г. Екатеринбург,br /> Чичерин В.П., заместитель директора ООО НПП «Нефте-Стандарт» г. Екатеринбург

Идеологи добровольности применения стандартов «забыли» очевидное, что применение стандартов обязательно хотя бы уже при государственном контроле (надзоре) за исполнением требований технических регламентов, что для предпринимателей указанная добровольность заканчивается на этапе размышлений — а не заняться ли чем-нибудь? Труднее всего доказывать очевидное, но доказывать приходится...

Отечественная стандартизация, что многими признается, — в тупике. Глубокий ее кризис дает метастазы в связанных областях: в обеспечении единства измерений, подтверждении соответствия, лицензировании, государственном контроле (надзоре) всех видов, судопроизводстве.

Каждый закон содержит механизм государственного контроля и указание на судебный способ разрешения конфликтов. И государственный контроль (надзор), и суды обязаны применять так называемые «нормы материального права» — нормы, содержащиеся в нормативных правовых актах всех уровней, включая нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти.

Напомним определение термина, как оно фигурирует в Разъяснениях Минюста к приказу от 4 мая 2007 года № 88 со ссылкой на постановление Госдумы от 11 ноября 1996 года: «Нормативный правовой акт — это письменный официальный документ, принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом в пределах его компетенции и направленный на установление, изменение или отмену правовых норм. В свою очередь, под правовой нормой принято понимать общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение».

Отсюда, определяющие факторы нормативного правового акта, помимо наличия в документе упомянутого общеобязательного государственного предписания, это соблюдение определенной формы документа и наличие полномочий у принявшего документ органа.

Но это — не все. Указом Президента РФ от 23 мая 1996 года № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» для последних предусмотрена процедура вступления в действие после обязательной их юридической экспертизы и регистрации в Минюсте.

Правительство в Постановлении от 13 августа 1997 года № 1009 «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации», помимо регламентации вида (формы) актов, указало (пункт 2): «Федеральным органам исполнительной власти <...> исключить случаи направления для исполнения нормативных правовых актов, не прошедших государственную регистрацию и не опубликованных в установленном порядке; привести в месячный срок свои нормативные правовые акты в соответствие с настоящим Постановлением».

И далее там же — о персональной ответственности руководителей. А в пункте 19 утвержденных этим Постановлением Правил относительно требований о государственной регистрации в Минюсте и официальном опубликовании сказано: «При нарушении указанных требований нормативные правовые акты, как не вступившие в силу, применяться не могут».

В упомянутых Разъяснениях к приказу от 4 мая 2007 года № 88 много позже вступления в силу Закона «О техническом регулировании» Минюст лишь повторил свою прежнюю до вступления позицию (см. Разъяснения к приказу от 14 июля 1999 года № 217), а именно: не подлежат представлению на государственную регистрацию в Минюст акты рекомендательного характера, а из технических актов (например, ГОСТов) и актов об их введении в действие — лишь те, которые не содержат нормативных предписаний; которые содержат — безусловно государственной регистрации подлежат!

Уже само примененное в пункте 15г этих Разъяснений «если» свидетельствует, что с огульным отрицанием Законом № 184_ФЗ нормативно-правового статуса стандартов и прочих нормативных документов по стандартизации Минюст определенно не согласен.

Обратите внимание на дату Постановления Правительства № 1009 и на фразу «привести в соответствие». Прошло 13 лет, из них шесть — до момента вступления в силу Закона «О техническом регулировании».

О необязательности нормативных документов метрологии

Как указано в статье [1] руководителей Росстандарта и Минпромторга в одной только метрологии действует 2760 нормативно-технических документов. Отметим, что они не действуют обособленно: каждый из них отсылает на конкретные стандарты и иные нормы по стандартизации. При этом, упоминаниями о низком качестве нормативных документов сломано не одно перо. Одна из причин низкого качества (но, как мы полагаем — основополагающая) — это неопределенность правового статуса нормативных документов. Точнее, определенность есть, но выражена она тем, что оформленного правового статуса у подавляющего большинства документов — нет.

В статье [2] о будущем государственном метрологическом надзоре, результатом осуществления которого могут быть предусмотренные федеральными законами санкции, подано как бесспорный вывод (цитата) «все обязательные требования, включая требования технического содержания, установленные действующими нормативно_правовыми актами любого уровня, подлежат обязательному соблюдению и представляют предмет контроля и надзора».

Примем этот вывод как аксиому, из которой следует: если требования изложены в документе, не являющемся нормативным правовым актом, то: а) требования необязательны, б) отсутствует сам предмет для надзора и контроля со стороны государства.

Именно так (в соответствии с Законом «Об обеспечении единства измерений от 26 июня 2008 года № 102_ ФЗ) и сказано в проекте Положения о государственном метрологическом надзоре [3]: основной задачей государственного метрологического надзора является надзор за соблюдением обязательных требований в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений в целях обеспечения соблюдения законодательства Российской Федерации (пункты 8 и 1).

В разъяснении [4] о метрологическом надзоре читаем: „ФГУП „ВНИИМС“ не является законодательным“ органом, а МИ 2304_08 не является нормативным правовым актом, т.к. не зарегистрирована в Минюсте России и не подлежит регистрации».

Сказанное о правовом статусе в равной мере относится ко всем без исключения документам вида МИ, существующим в ранге рекомендаций, а таких МИ — 75% от всего массива нормативно-технических документов в области метрологии! Отметим, что многие из МИ, в том числе и свежепринятые, — это методики поверки и методики измерений в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений (ОЕИ), существование их в ранге рекомендаций иначе как пережитком и парадоксом назвать трудно.

В юбилейной статье компетентных авторов [5] находим и общую картину стандартизации в области метрологической деятельности (п. 3.3): «Документы по стандартизации в большинстве случаев не носят обязательный характер». Правда, эта общая картина несколько «смягчена», т.к. с учетом Разъяснений Минюста о рекомендательных документах и ГОСТах необязательными являются 96% от всего массива действующих НД метрологии (кроме Правил по метрологии ПР и Руководящих документов РД). Указанное «большинство» необязательных документов — подавляющее.

Кроме этих, чисто метрологических НД, действуют тысячи других номинально необязательных НД, в которых регламентированы измерения, применение средств измерений и погрешности для исполнения (и подтверждения) предусмотренных законодательством обязательных требований. Как видим, насчет необязательности НД по стандартизации все и всё понимают. Тогда, государственный метрологический надзор — за чем надзирать собирается?!

Но следствия необязательности НД этим не исчерпываются, под вопросом — наличие инструмента для другого контроля — государственного контроля соблюдения требований технических регламентов в отношении продукции (но и при этом контроле метрология — далеко не на последнем месте!), поэтому обратимся к истокам.

О внутренних противоречиях Закона «О техническом регулировании» и опровержении принципа Закон «О стандартизации» № 5154-1, который Законом «О техническом регулировании» от 27 декабря 2002 года № 184-Ф отменен, содержал (пункт 1 статьи 7) важнейшее и естественное требование о непротиворечии государственных стандартов законодательству России.

Содержал — в отличие от Закона «О техническом регулировании», который, лишив нормативные документы в области стандартизации статуса юридического акта, породил «разрыв» в системе законодательства и в практике правоприменения.

Закон «О техническом регулировании», предусмотрев государственный контроль соблюдения требований технических регламентов и соответствующие санкции (глава 6), для реализации установленных им целей принятия технических регламентов (статья 6) и для установления техническими регламентами минимально необходимых требований, обеспечивающих выполнение установленных видов безопасности и единство измерений (пункт 1 статьи 7), определил место стандартизации и стандартов, где обеспечение единства измерений, сопоставимость результатов исследований (испытаний) и измерений, проведение анализа характеристик продукции (работ, услуг) и содействие соблюдению требований технических регламентов — это цели стандартизации (статья 11). А добровольность применения документов в области стандартизации (и национальных стандартов) — это главный принцип технического регулирования и стандартизации (статьи 2, 12 и др.).

Страница 1 из 3 Следующая

Добавить комментарий


Главная страница » Каталог статей » О стандартизации и качестве » Бондаренко В.А., Чичерин В.П. О догмате "Добровольности" применения стандартов и его метастазах